Форсайтные исследования Знаниевый реактор Онтологический верстак Введение в лингводайвиг / 5 иностранных языков за 9 месяцев
.
: +7 (921) 328-71-87

Об отмене строительства Охта-центра

: 18 2011

Летом 1941 года один гитлеровский генерал на память по фамилии  Неринг издал по частям своей танковой дивизии приказ, в котором содержались пророческие слова: «этак мы напобеждаемся до нашей собственной гибели».

Эти слова как нельзя лучше относятся к нашей родной петербургской интеллигенции. Надеюсь, что это произойдет достаточно быстро и будет достаточно безобидно для остальной части жителей города. Не так давно наша интеллигенция одержала крупную победу - было отменено решение о строительстве Охта-центра.

С точки зрения интересов города эта отмена - удивительнейшее сочетание крайне неприятного с абсолютно бесполезным.

 

Давайте посмотрим ситуацию с разных позиций.

Ну, для начала с логики градостроительства. Петербург – один из очень немногих городов мира, расположенных почти на абсолютной плоскости. Исторически сложилось, что у него полностью отсутствует сколько-нибудь значительные вертикальные объекты, их нет ни в топографии местности, ни в архитектуре. В результате у человека, который живет в Петербурге, отсутствует ощущение вертикальной перспективы, это вредно всем, но особенно вредно, разумеется, детям, когда мышление их только формируется. Всё было бы не так плохо, располагайся Петербург где-нибудь поближе к теплым морям, например, в районе Таганрога, где Пётр I его первоначально предполагал построить. Тогда в качестве вертикальной перспективы было бы высокое синее небо, в котором большую часть года светило бы Солнце. Но Петербургу очень не везёт, город это северный, зона балтийского циклона, девять месяцев в году Солнца в нем просто не бывает, а в остальные три месяца оно стоит довольно низко  над горизонтом, как и положено городу 60-й параллели. Соответственно, даже такой возможности увидеть вертикаль у людей нет. В этой ситуации Охта-центр (я совершенно не собираюсь анализировать проект с точки зрения эстетики, ибо считаю, что эстетические вкусы у каждого свои) давал хоть какую-то возможность эту самую вертикаль увидеть. Так вот теперь этой возможности нет и не будет, с чем я вас и поздравляю.

«Это нарост на исторически сложившийся облик города», но как говорят в таком случае евреи «мне с вас смешно».  Какой исторический облик может быть у города, которому 300 лет. Города живут тысячелетия, и облик их складывается обычно к концу первого тысячелетия, иногда к середине второго. Петербург настолько юный город, что говорить о его облике можно с тем же успехом, что о будущей красоте или некрасоте двухлетней девочки, кто его знает, какой она будет в семнадцать. В общем, довольно смешная логика. Петербург за  ближайшие 500-600 лет будет меняться очень сильно, и я думаю, что облик свой перекроит не раз, не два и даже не десять. Замечу по этому поводу, что сравнительно древние города, та же Севилья в Испании, относятся к идее построения небоскребов в центре города абсолютно нейтрально. Ну, надо строить - ну строится, это что-то изменит?  Да ничего не изменит, город и не такое видел и не такое переживал, а вы его хотите небоскребом напугать. Нет, только нашу питерскую интеллигенцию можно напугать небоскребом.

Другой пример с другой стороны. Новенький, совершенно с иголочки, город Астана в Казахстане, построенный, кстати, по классической петербургской схеме – прямоугольная структура города с широкими проспектами. Городу 10 лет как реальной столице, как городу современного типа. Он весь усыпан высотным строительством. Небоскребы разные: красивые, пирамидальные, шарообразные, башнеобразные, даже Пизанская башня своя есть. В результате этого высотного строительства удалось прекрасно организовать городскую среду, создав компактные и удобные кварталы: медицинский, правительственный, спортивный и т.д., в результате чего в городе, которому по сути 10 лет, как-то оказалось довольно удобно жить и довольно удобно учиться и работать. Но в Петербурге нашу интеллигенцию проблемы удобства вообще не интересуют, они считают, что то, что планировалось в XVIII-XIX вв., это хорошо и здорово, хотя половина Петербурга была застроена доходными домами, историческая и культурная, а также архитектурная ценность, которых строго равна нулю. В общем, по-хорошему, надо сносить старый жилой фонд всего Васильевского острова и две трети Петроградской стороны и строить на этом месте хоть что-то похожее на дома, в которых будут жить кто-то, похожий на людей. Ну хотя бы японские андроиды, может им там хоть как-то будет удобно. С этой точки зрения принятое решение, т. е. победа питерской интеллигенции  - еще одна большая глупость.

Двигаемся дальше. Ни в каком другом месте газпромовскую башню строить не будут. В этой ситуации у Газпрома есть куча разных решений, тем более что немало городов уже предложили ему свое пространство для такой башни. А уход Газпрома из Петербурга будет означать довольно много: уменьшение платежей в городской бюджет, между прочим, кризис футбольной команды Зенит, и т.д. и т.п. Неприятное и бесполезное я вижу. А теперь скажите мне, во имя чего мы решили отказаться от приличных денег и очень неплохого налогоплательщика. Ладно, пропустили, двигаемся еще дальше.

О строительстве Охта-центра было принято решение.  На это были выделены средства, проведены работы, сделана куча изысканий, начато какое-то строительство. Совершенно неожиданно это решение просто берут и вот так вот здорово отменяют.  Что это означает как не банкротство власти и системы управления городом. Принятые решения должны исполняться. Это принцип любого типа управления, начиная от классического менеджмента и кончая сценарным и структурным анализом. Так и у нас исполняются решения в основном абсолютно бессмысленные. Сбивать сосульки лазером, да, это мы неплохо умеем. То, что это совершенно ни в какие ворота не лезет ни по энергетике, ни по экономике - это вопрос другой. А вот довести до конца хоть сколько-нибудь интересный оргструктурный проект - нет, эта работа нам совершенно не по силам. Мы слушаем высказывания людей, не имеющих ни управленческой позиции, ни гражданской позиции, ничего кроме классического интеллигентского брюзжания - «при нашем детстве этого не было и сейчас не будет» - и спокойно отменяем принятое решение. И обратите внимание, что очень любопытно: почему-то у нас в городе никогда не бывает ситуации, что принятое решение о бездействии отменяется и превращается в действие, а вот обратная сторона дела, решение о том, чтобы что-то сделать, отменяется и превращается в бездействие, - это происходит достаточно регулярно. Замечу в скобках, это вина и беда не только Петербурга, но и всей Российской Федерации. Тех, кто не верит, прошу ознакомиться с решениями Президента Медведева и его классической фразой: «Как же так? Мы решили, Премьер выделил деньги, были начаты работы, и почему-то ничего не сделано». Вот мне тоже интересно, почему ничего не сделано.

Подвожу итог. Отмена строительства Охта-центра - страшная победа питерской интеллигенции, которая приведет ее к заслуженной гибели. Решение об отмене строительства Охта-центра  - признание банкротства городского управления, которое, я надеюсь, приведет к смене главы города - губернатора Валентины Матвиенко и значительной части Законодательного Собрания. С чем всех их и поздравляю.

 

Да, ещё могу заметить следующее. Петербург вообще-то претендует на то, что это современный мировой город. Но его городская архитектурная среда никаким требованиям современного города не отвечает. Сравните Петербург с Римом, сравните Петербург с Барселоной, сравните Петербург с Парижем, сравните Петербург с Франкфуртом.  Сравните Петербург даже с Москвой или Астаной, и вы увидите, что перед вами город с глубоко провинциальной и крайне устаревшей архитектурной структурой. С инфраструктурой, которая была великолепна в XVIII в. и неплоха в XIX, но устарела уже к началу XX в.

Совершенно понятно, что всякий город имеет фактически только три пути. Это деградация по двум типам, брюссельскому, когда недвижимость в городе становится настолько дорогой, что в нем уже невозможно ничего делать, или по детройтскому образцу, когда основная деятельность, ради которой город создавался, из города уходит и он оказывается просто как бы никому не нужен. Второй возможный путь движения города - это его развитие, рост, но развитие и рост означают постоянное привлечение всё новых и новых форматов, образов жизни, образов мышления, образов деятельности. В город должны приходить деятельности, этим деятельностям должны отвечать его инфраструктуры, его архитектурные композиции формы жилья в городе. И третье явление, самое скучное из всех, - стагнация. С городом ничего не происходит, он остается таким, каким он был, всё хорошо и здорово, только в это время весь остальной мир уходит вперед. И получается город вполне иногда даже не плохой. Хороший пример Афины, Александрия, города, у которых была некогда в прошлом славная история, ну как в том анекдоте про нового русского, который поймал золотую рыбку: «Хочу, чтоб у меня всё было!» - «Ну, парень, у тебя всё было…». Петербург сейчас имеет все основания в лучшем случае превратиться в город, у которого всё было, а в самом худшем случае, начать деградировать, поскольку город существовал для решения двух задач: выход в Балтийское море, то есть крупный военный и инфраструктурный, в то время портовый центр, и задача управления Империей.

Петербургский порт на сегодня не отвечает никаким требованиям, предъявляемым современному порту и уступает по грузообороту даже мелкому порту Хельсинки. Он несравним ни с Таллинном, ни с Роттердамом, ни с Антверпеном с разницей не в разы, разницей на порядки. И в этом плане свою задачу инфраструктурного центра город не выполняет. Город давно перестал быть центром Империи, в настоящее время не управляет даже Ленинградской областью, тем самым вторую свою задачу - властный центр - город не выполняет также. Наша интеллигенция, правда, считает, что он остается культурным центром, но, обратите внимание, в Петербурге практически отсутствуют новые музейные структуры, новые культурные элементы. Всё, что делает его как бы культурной столицей России, - работы в лучшем случае середины двадцатого столетия, а как правило всё это сделано гораздо раньше. Точно также можно сказать, что гостиничное хозяйство Петербурга, хотя оно было в свое время неплохо усовершенствовано, улучшено, появились  гостиницы класса «Пулковская», отвечающая ну хоть каким-то стандартам, тем не менее, по отношению к тому, что является стандартом гостиничного бизнеса сейчас уже тоже устарелою, и мы получаем следующую ситуацию, в общем-то…

Да, кстати, заметим, очень важная функция Петербурга как центра кораблестроения практически полностью сошла на нет и сойдет на нет окончательно после того, как обанкротится Балтийский завод, а похоже его все-таки собираются банкротить, как это уже сделали с Адмиралтейскими верфями.  И тогда получается из всех возможных деятельностей в Петербурге остается образовательная. Ну да, конечно, только Петербургский университет не входит даже в первую сотню мировых высших учебных заведений. Да, есть ЛИТМО, есть парфеновские мальчики в этом ЛИТМО,  но вы всерьез полагаете, что пятимиллионный город в пространстве деятельности удержит один, пусть правда неплохой, действительно ВУЗ. И второе – туристкой центр: «ах Эрмитаж, ах Петергоф, ах Пушкин, ах Павловск». Да, всё это есть, только обратите внимание, большинство потенциальных туристов всё это уже видело, а никаких новых туристических аттракционов, никаких новых форм привлечения туристов Петербург не придумывает, в отличие, скажем, от той же Барселоны. Вывод очень простой: лет через 10-15 нам придется говорить, что Санкт-Петербург находится в страшнейшем кризисе, и искать архитектора, который, махнувши на всё рукой, скажет: «Ладно, подвиньтесь, узкоглазые, в смысле русские, свиньи, попробую что-нибудь придумать, что тут ещё можно сделать». Как это когда-то случилось с Барселоной.

Так вот, так, как Барселоне, везет не всем.

Rambler's Top100